29 августа

Глава СПЧ поддержал идею усложнить задания ЕГЭ, но стандарт не позволяет это сделать

Усложнение Единого государственного экзамена (ЕГЭ) позволит снизить число стобалльников, сохранив при этом конкуренцию среди лучших учеников. Такое мнение высказал глава Совета при президенте по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ) Валерий Фадеев.

Таким образом он поддержал инициативу помощника главы государства, экс-министра образования Андрея Фурсенко, который ранее предложил повысить уровень сложности заданий ЕГЭ в связи с ростом числе выпускников, набирающих максимальные баллы.

По мнению Фадеева, действующая система оценивания не позволяет в полной мере дифференцировать уровень подготовки выпускников.

Сейчас 100 баллов может набрать «хорошист», но есть более способные и талантливые дети, которые могли бы набрать и 150, пояснил он. Усложнение заданий закономерно приведет к снижению средних показателей, поскольку получить высший балл будет значительно труднее, однако лучшие ученики все равно останутся лидерами.

«Расстановка не изменится, но вот эта толкотня на уровне 100 баллов исчезнет, будет какое-то более-менее равномерное распределение. Это никак не ущемит права талантливых детей», — полагает глава СПЧ.

По данным Минпросвещения, в России зафиксирован рекорд по стобалльным результатам ЕГЭ — 9777. Но не для всех выпускников-отличников это стало радостным событием. Оказалось, что высокие баллы за ЕГЭ больше не гарантируют поступление в престижный вуз, в ряде случаев — даже на платное отделение.

По мнению экспертов, причиной такого положения вещей стал дисбаланс между числом сильных абитуриентов и количеством доступных мест.

В этом году, как ранее заявлял министр науки и высшего образования Валерий Фальков, российским вузам было выделено 620 481 бюджетное место, что несколько больше, чем в предыдущую приемную кампанию. Причем основная доля бюджетных мест: 73% - переданы в регионы.

Между тем в ведущих университетах, как сообщалось, конкурс достигал 15−20 человек на место, а некоторые абитуриенты с суммой 240−290 баллов не смогли поступить даже на коммерческое обучение.

Дефицит бюджетных мест для стобалльников зафиксирован в 12 вузах страны в связи с увеличением числа таких абитуриентов примерно на две тысячи. Одних только победителей и призеров Российской олимпиады школьников оказалось на 360 человек больше, рассказал зампредседателя думского Комитета по науке и высшему образованию Олег Смолин.

«Мы предлагали Минобрнауки в этом случае выделять дополнительные цифры приема, но, во-первых, подзаконные акты этого не позволяют, а во-вторых, если пойти этим путем, то количество желающих поступить именно в эти вузы увеличится», — отметил парламентарий.

Он заверил, что осенью профильный комитет совместно с Минобрнауки попытается найти решение. И напомнив, что речь идет о 1,5% от общего числа бюджетных мест, а проблема касается только стобалльников и победителей олимпиад.

Что касается инициативы, связанной с повышением уровня сложности заданий Единого госэкзамена, то пока с возможной её реализацией все непросто.

В Рособрнадзоре ранее заявили, что не планируют усложнять ЕГЭ, и пояснили, что содержание экзаменационных материалов определяется Федеральным государственным образовательным стандартом и соответствующими программами.

Глава Минпросвещения Сергей Кравцов также пообещал, что задания экзамена в ближайшее время не претерпят серьезных изменений, усложнений или упрощений.

Так необходимо ли повышать уровень сложности заданий ЕГЭ? Этот вопрос «Свободная Пресса» адресовала ответственному секретарю приемной комиссии Московского городского педагогического университета, кандидату социологических наук Евгению Татаринцеву:

— Я всегда довольно скептически отношусь к подобным вещам. Если мы оцениваем уровень знаний и подготовки, то он должен быть адекватным и объективным, прежде всего.

Так что если ученик у нас действительно показывает высокие знания и контрольно-измерительные материалы адекватно его оценивают, я не вижу необходимости их усложнять.

Наша цель какая — оценить уровень этих знаний или все-таки, грубо говоря, завалить выпускника на ЕГЭ? Да, тех, кто получил 100 и более баллов, становится больше. Но я не совсем понимаю, почему это теперь считается проблемой. Наоборот, этим надо гордиться.

Для особо одаренных детей есть те же самые олимпиады. Их победители совершенно спокойно могут поступить в вузы.

«СП»: Но получилось так, что в этом году стобалльники и олимпиадники стали конкурентами. В результате многие ребята, сдавшие ЕГЭ на отлично, не смогли поступить даже на платное отделение в те вузы, в которые хотели. Почему?

— Проблема абсолютно надуманная, на мой взгляд. Это ситуация, которая происходит ежегодно. И проблема кроется в том, скорее, что здесь идет столкновение предпочтений.

Условно говоря, есть огромное количество высших учебных заведений, куда стобалльники — и даже ребята, у которых 75+ баллов — спокойно проходят на бюджет. Все дело в том, какие вузы они выбирают. Конечно, в приоритете топовые вузы, вроде МГУ, ВШЭ, МИФИ, поэтому там концентрация получивших за ЕГЭ 100 баллов, естественно, будет выше. А дальше вопрос уже в количестве мест, которое выделено на таких ребят, и как оно распределено.

На каком-нибудь направлении подготовки может быть 50 бюджетных мест, и они все на одну программу. А может быть 150, и они нарезаны по 10 мест на разные программы подготовки. То есть количество вроде больше, но по отдельно взятым специальностям бюджетных мест меньше. Естественно, все желающие туда просто не попадут чисто математически.

Поэтому здесь, скорее, нужно обращать внимание на то, как распределяются желания этих ребят. Я знаю, что в некоторых вузах есть специальная поддержка для высокобалльников, их принимают и обучают за свой счет. Например, в ВШЭ такой проект, по-моему, называется «Социальный лифт». Вопрос в том, в какие вузы, на какие направления и как ребята собираются поступать.

Есть опять-таки еще показатель качества приема. Чем строже отбор, тем более подготовленные абитуриенты идут, в чем вузы тоже заинтересованы. Потому что, если в тот же МФТИ придет человек, у которого средний бал за ЕГЭ 70−75, он, скорей всего, просто не сможет учиться.

«СП»: Что нужно, по-вашему, сделать, чтобы следующая приемная кампания не была такой же нервной для стобалльников, как эта?

— Еще раз повторю: на мой взгляд, этот год ничем принципиально не отличается от предыдущих. Просто чуть больше на каких-то моментах стали заострять внимание.

Проблема же решается с двух сторон. Со стороны самих университетов. Любому университету однозначно выгодно, чтобы к нему как можно больше высокобалльников поступило. При этом, если они друг с другом конкурируют, это вообще замечательно.

Если у нас задача увеличить количество поступающих, тогда, наверное, здесь уже потребуется какое-то нормативно-правовое регулирование со стороны Министерства образования. Речь может идти об изменении порядка приема, введении каких-то квот или, наоборот, дополнительных мест. Например, если олимпиадников у вас больше, чем мест, вы, соответственно, рассмотрите возможность увеличить их количество.

Второй вопрос — на мой взгляд, не совсем решаемый, и связан с тем, в какие вузы вы поступаете. Вам, скорей всего, известно, что в некоторых вузах, прежде всего региональных, идет дополнительный прием. Это означает, что там имеются свободные бюджетные места. Пожалуйста, поступай!

«СП»: Да, но все же хотят поступать в престижные столичные…

— Соответственно, задача в том, чтобы региональные вузы поднять в глазах абитуриентов до уровня топовых. И многое в этом направлении уже делается. Я знаю, что в некоторых регионах губернаторы даже предлагают некие дополнительные преференции для поступающих именно в местные университеты, чтобы ребята не уезжали.

Есть механизм целевого приема. Можно еще какие-то дополнительные условия создать. В конце концов, молодой человек поступает в вуз, чтобы иметь возможность гарантированно получить достаточно хороший уровень знаний, который потом сможет применить в своей профессиональной деятельности.